Дело об общении с ребенком
В 2021 году к нам обратилась Виктория с проблемой международного характера – отец ее трехлетнего сына – гражданин Италии, обратился в Дзержинский районный суд Санкт‑Петербурга с заявлением об осуществлении в отношении ребёнка прав доступа. Заявление было подано на основании Конвенции о гражданско-правовых аспектах международного похищения детей, заключённой в Гааге 25 октября 1980 года, участниками которой являются как Италия, так и Российская Федерация. Основное назначение данной Конвенции – обеспечение интересов и защита детей в международном масштабе.
Термин «похищение» по смыслу Конвенции уголовно‑правовой окраски не имеет, большая часть статей Конвенции регулирует порядок возвращения детей, которые были незаконно перемещены из государства, в котором постоянно проживают, на территорию другого государства. В основном, лицами, которые незаконно перемещают детей, являются родители – из 71 дела только 1 иск предъявлен к бабушке ребенка.
После ратификации Конвенции нашим государством в 2011 году, в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации была добавлена Глава 22.2, установившая особый порядок рассмотрения данной категории дел. Основные особенности рассмотрения:
- исключительная подсудность спора – дела на основании Конвенции рассматривают только 8 судов РФ, по одному в каждом федеральном округе. В Северо-Западном федеральном округе – Дзержинский районный суд Санкт‑Петербурга
- недопустимость соединения исковых требований
- запрет на подачу встречного искового заявления
- рассмотрение заявления в срок, не превышающий 42 дней со дня принятия заявления судом, включая срок на подготовку дела к судебному разбирательству и составление мотивированного решения
- 10-тидневный срок на подачу апелляционной жалобы.
Установленные запреты и особенности связаны с необходимостью рассмотрения заявлений в кратчайшие сроки для скорейшего возвращения похищенных детей. При этом по статистике Верховного Суда из 71 дела решение о возвращении из РФ в другие страны было принято только по 16 делам.
Однако помимо дел о возвращении незаконно перемещенных детей в государство их постоянного проживания Конвенция 1980 года предоставляет родителям возможность защитить свои права доступа к ребенку.
Правам доступа из всей Конвенции 1980 года посвящена лишь одна статья, российскому законодательству данный термин неизвестен, ни одно дело об осуществлении прав доступа не было включено в Обзор Верховного Суда Российской Федерации. При таких обстоятельствах проблемным становится понимание – что есть права доступа? На какой институт российского права они похожи?
В Конвенции закреплено, что права доступа включают право взять ребенка на ограниченный период времени в место иное, чем место его постоянного проживания. Более подробно содержание прав доступа отражено в Пояснительном докладе к Гаагской Конвенции, согласно которому они «включают в себя возможность личного общения с ребенком как по месту его жительства, так и с его выездом за границу, а также возможность дистанционного общения между родителем и ребенком с помощью телефона, почтовых отправлений и иных средств связи»
Если обращаться к российскому семейному праву, права доступа наиболее схожи с правом родителя, который проживает отдельно от ребенка, общаться с ним. Если совместно проживающий с ребенком родитель препятствует такому общению, семейным законодательством отдельно проживающему родителю предоставлено право обращения в суд с иском об определении порядка общения с ребенком.
Мать ребенка обратилась к нам за помощью, когда дело уже находилось в производстве Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга. Ознакомившись с материалами дела, мы обнаружили, что заявление отца ребенка помимо требования об осуществлении в отношении ребёнка прав доступа также содержало требования об определения порядка общения. Кроме того, отцом ребенка в Выборгский районным суд Санкт-Петербурга (по адресу проживания матери) было подано второе исковое заявление – с требованием определить порядок общения с сыном.
Сравнив поданные заявления, стало ясно, что их единственным различием было требование «организовать и обеспечить эффективное осуществление прав доступа отца в отношении ребенка» в заявлении для Дзержинского районного суда Санкт‑Петербурга, в заявлении для Выборгского районного суда Санкт-Петербурга такое требование отсутствовало.
Учитывая, что определение порядка общения с ребенком – требование, предусмотренное ст. 66 Семейного кодекса Российской Федерации, встал вопрос о соотношении требований «организовать осуществление прав доступа» и «определить порядок общения».
Выборгским районным судом Санкт-Петербурга было вынесено определение об отказе в рассмотрении дела об определении порядка общения с ребенком в связи с раннее поданным в Дзержинский районный суд тождественным иском – между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям. Данным определением суд признал, что организация прав доступа в том виде, в котором она заявлена Истцом, по своему существу является определением порядка общения с ребенком.
В ходе судебного разбирательства в Дзержинском районном суде представители Истца пояснили, что в их понимании «порядок общения входит в понятие права доступа» и «обеспечение прав доступа в рамках Конвенции может быть реализовано через определение порядка общения с ребенком».
Наша позиция заключалась в том, что для подачи заявления о праве доступа на основании Конвенции 1980 года должно быть соблюдено предусмотренное ст.244.11 ГПК РФ условие – ребенок должен быть незаконно перемещен в РФ или незаконно удерживается в государстве. В заявлении родитель должен указать, что незаконный отъезд или незаконное пребывание ребенка на территории РФ не позволяют ему общаться с этим ребенком в том порядке, в котором общение происходило раньше. Если незаконности в действиях родителя, с которым ребенок находится в РФ, нет, а желание проживающего в другой стране родителя просто сводится к установлению общения на будущее время – Конвенция 1980 года не применима и следует устанавливать порядок общения по общим правилам.
О незаконности действий нашей доверительницы вопрос не стоял, кроме того, сторона истца сообщила суду, что отец прилетал из Италии в Санкт‑Петербург и виделся с сыном, что их целью является закрепления графика встреч (доступа) на будущее.
Позиция суда даже после признания Истца была формальной: если в исковом заявлении содержится ссылка на Конвенцию 1980 года, дело должно рассматриваться в конвенциальном порядке.
В научных целях нами было обжаловано определение Выборгского суда о тождественности исков, услышаны позиции Санкт-Петербургского городского суда и Третьего кассационного суда общей юрисдикции по вопросу соотношения требований об организации доступа и определения порядка общения. Суды были едины во мнении, что «тождественность спора определяется не только дословным соответствием сформулированного истцом требования, но и правовым смыслом цели обращения в суд». Таким образом, суды пришли к выводу о том, что цель обоих исков одинакова, а сами иски тождественны по своим требованиям.
Сложившаяся ситуация демонстрирует формальное отношение судов к требованию об обеспечении права доступа: организация прав доступа приравнивается к определению порядка общения с ребенка, но из-за наличия основанного на Конвенции 1980 года требования «обеспечить права доступа», которое само по себе не влечет изменения правоотношений между сторонами, не наделяет их правами или обязанностями, кардинально изменяется порядок разрешения таких дел.
Сложившаяся ситуация, при которой спор, истинной целью которого является установление порядка общения с ребенком на будущее время, может на законных основаниях рассматриваться в двух судах, порождает неразрешенный сегодня конфликт национальных и конвенциональных норм.
Заявление об организации доступа по сути подменяет собой давно известную процедуру определения порядка общения с ребенком. При этом процессуальные особенности рассмотрения конвенциональных дел не позволяют подать встречный иск, провести судебно-психологическую или судебно-педагогическую экспертизу, требующую временных затрат, допросить врачей-специалистов и свидетелей о состоянии ребенка, его отношении к каждому из родителей.
В нашем случае заявление в Выборгский районный суд Санкт-Петербурга было подано позже, чем в Дзержинский районный суд Санкт-Петербурга. В ситуации, если было отец ребенка сначала обратился в Выборгский суд за определением порядка общения, и только потом подал заявление о доступе, производство по первому иску о порядке общения было бы приостановлено на основании абз. 7 ст. 215 ГПК РФ. Таким образом, в любом случае рассмотрение дела будет происходить с ограничением прав родителя-ответчика.
Мы разделяем позицию, которую поддерживают 26 из 37 государств-участников Конвенции: порядок общения родителя с детьми на долгосрочный период должно определяться в общем порядке по национальному законодательству.
В рассматриваемом нами деле мать ребенка была ограничена в возможности проведения судебно-психологической экспертизы в отношении сына и изложения своей позиции по делу во встречном исковом заявлении. В целях максимальной заботы о ребенке, соблюдения его интересов, защиты психического состояния и здоровья Стороны заключили мировое соглашения, условия которого согласовывались в судебном заседании в течение 10 часов. (в присутствии отца-итальянца, его переводчика и двух адвокатов, и с удалением из зала судьи для обсуждения в свободном порядке всеми участниками процесса условий соглашения).
Дела о расторжении брака
Согласно ст. 402 ГПК РФ суды в Российской Федерации вправе рассматривать дела с участием иностранных лиц в случае, если по делу о расторжении брака истец имеет место жительства в Российской Федерации или хотя бы один из супругов является российским гражданином.
Расторжение брака, заключенного между гражданами Итальянской Республики и Российской Федерации, неоднократно производилось нами в судах Санкт-Петербурга, так как процесс развода в России проходит в несколько раз быстрее, чем на территории Италии.
Наличие итальянского гражданства у одного из супругов требует дополнительных действий со стороны российского адвоката, чтобы развод состоялся и на территории Италии.
Так как дела о расторжении брака, не осложненные спорами о детях, рассматриваются мировыми судьями, после вынесения решения необходимо сразу подать судье заявление о составлении мотивированного решения. Резолютивной части, обычно выносимой по таким делам, недостаточно для итальянской стороны – проверяется причина развода, учитывается продолжительность брака.
После вступления решения суда в законную силу адвокату в Санкт-Петербурге необходимо в общем порядке получить свидетельство о расторжении брака, а далее пройти процедуру по регистрации решения о разводе в Италии. Так как государства являются участниками Гаагской конвенции об Апостиле (Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных официальных документов, Гаага, 5 октября 1961 года), легализация решения о разводе в Италии (пересмотр, подтверждение и др.) не требуется, регистрация происходит следующим образом:
- мотивированное решение суда, вступившее в законную силу, предъявляются в территориальный орган Министерства юстиции РФ для проставления апостиля;
- решение переводится на итальянский язык одним из аккредитованных при Генеральном консульстве Италии переводчиков;
- на итальянском языке заполняется формуляр запроса о регистрации развода;
- пакет документов сдается в Консульство Италии в Санкт-Петербурге и направляется Консульством в итальянскую коммуну, то есть муниципалитет.
В Италии отсутствуют свидетельства о расторжении брака, поэтому после ознакомления коммуной с изложенными в решении российского суда причинами развода делается запись об аннулировании брака
Нередко процесс по вынесению решения затягивается и в Санкт-Петербурге. Так, в одном из наших дел для вынесения решений потребовалось 4 судебных заседаний, в течение которых судья разыскивала Ответчицу. Первый запрос, сделанный в МВД, подтвердил, что нами при подаче иска указан актуальный адрес регистрации Ответчицы, однако в связи с неполучением почтовой корреспонденции судьей последовательно в каждом заседании делались новые запросы – в Социальный фонд (узнать место работы), во ФСИН (вдруг отбывает наказание в местах лишения свободы). Получив информацию о том, что ответчица не работает, наказание не отбывает, судьей в порядке ст. 50 ГПК РФ был назначен адвокат для представления её интересов, а решение было вынесено.
В данном случае присутствие адвоката по назначению отвечает положение договора о правовой помощи между Российской Федерацией и Республикой Италия.
Вынесение решения о расторжении брака в России и процедура регистрации прекращении брака в Италии все равно оцениваются итальянскими гражданами как достаточно быстрый процесс в сравнении с установленной итальянским законодательством процедурой развода, поэтому при наличии возможности развестись в Санкт-Петербурге итальянцы обращаются к нашим услугам.